ВИНИЛОВЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Не так много вещей переходит из одних человеческих рук в другие. В мои, во всяком случае. Деньги не в счет — это их суть. А что, собственно, у меня есть из предметов других, незнакомых мне людей? Не подаренных друзьями и близкими, не доставшихся по наследству, а тех, что перешли ко мне по не вполне явным причинам и часто приобретенных случайно. Таких вещей немного — букинистические книжки, статуэтка Будды, караф – графин для вина с небольшим сколом у самого дна и фото-рамочка, купленные на блошиных рынка в разных концах света… Еще храню десяток хорошо обкуренных курительных трубок. А теперь у меня — виниловые пластинки.

Как и всякий предмет сменивший за 40-50-60 лет нескольких хозяев, пластинка несет на себе печать времени и культурные коды этих людей. Это — такой особый носитель памяти, имеющий форму пластмассового диска с отметинами о прошлом. Такими же, как загнутый уголок книжки, подчеркивание или пометка на полях, заложенная между страниц травинка, пятна от пролитого кофе, как и въевшиеся пыль и патина на темной бронзовой голове Будды или покусанный трубочный мундштук. Виниловая пластинка из числа подобных вещей — надписи на обложке, какие-то имена, письмена, дарственные строчки, рисунки, знаки, пробитые отверстия, наклейки, пропилы, затертые места, подкрашенные участки, а еще следы от шпинделя на лейбаке или даже уже нее следы, а блестящая паутина, рожденная торопливой и посему неверной рукой, эклибрисы, штампы, автографы, а еще отпечатки пальцев, капли, пятна, пыль, шерсть собак и котов, полосы, царапинки и царапины, а с ним шипение, щелчки, шум песка. Так звучит время – пески времени…

Можно, конечно, найти дорогую, новую и ни разу не игранную пластинку. И слушать то, чего никто кроме тебя не касался или поставить ее на полку и не слушать, а только гордиться и с чувством наивысшего удовлетворения надувать щеки. Есть в этом, наверное, особое удовольствие. Можно постараться, купить хорошо сохранившуюся пластинку и старательно смыть с нее на супер-пупер мойке все следы прошлого или почти все следы. И в этом тоже свой кайф. А можно — совершенно раствориться в недорогой и поигранной, пожившей и хранящейся в повидавшем виды конверте, слушанной-переслушанной, с трепетом собственноручно помытой, но все равно потрескивающей пластинке с парочкой щелчков даже…  Какая из этих трех будет дороже сердцу и ценнее? Тут все зависит от того, что человек ценит. А ценит каждый свое.

К чему я это? К тому, что для меня виниловая пластинка — сложнее, чем кажется. На ней ведь не просто музыка записана. Мне все чаще в голову приходит странная мысль — может быть пока она крутится, на нее словно бы наматываются и записываются звуки окружающего ее времени, страсть и эмоции десятков и сотен людей ее слушавших, их движения, улыбки, восторги, крики, веселье, валяния дурака, сосредоточенность, размышления, грусть, разговоры, эйфория, завороженность, прикосновения, объятья, поцелуи, экстаз — вся их жизнь. И наша жизнь тоже.

«Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас» — сказал когда-то давно ТеодорАдорно — немецкий философ, социолог, композитор и теоретик музыки. И он прав, похоже.

Вот почему мне по-особому интересны старые пластинки. И дело не в качестве записи, первых и не первых прессах или особой массе, хотя это, безусловно, важно. Дело еще в том, что мне нравится, покрутив в руках конверт и как следопыт, прочитав его, снова перенестись в то время и испытывать те же чувства, что испытывали люди 40 или 60 лет назад, ставя простой звукосниматель простой вертушки на этот диск. Чтобы лучше понять их. Чтобы почувствовать себя так же хорошо, как хорошо в этот момент было им. Было хорошо с этой пластинкой.

Ответить:

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Подвал сайта