Я никогда не писал песен. Я не знаю, как это делается. Но это чем-то похоже на песню. По крайней мере, в своей голове я слышу, как во время этих строк бренчит гитара: тзын-тзын-тзын

Утром.

Утром.

Утром.

Я встаю утром и вспоминаю, что живу долго.

Я встаю утром с постели и подхожу к окну.

Как времена изменились,

Я встаю утром и вижу, глядя в окно,

Как времена изменились.

Времена изменились. О…

Времена изменились. О…

Я надеваю очки и не иду никуда.

Я надеваю старые джинсы и пью чай.

Сажусь за стол и вижу на полке улыбку Будды.

Я надеваю футболку и пью чай.

Сажусь за стол и пью чай.

Будда говорит: не серчай.

Будда говорит: не серчай.

Я понимаю, что не могу звонить и говорить.

Я понимаю, любая встреча — это расставание.

И мне надо побыть одному.

Я понимаю — теряю себя и тех, кто вокруг

И мне надо побыть одному.

Одиночество без горечи.

Одиночество — это мой друг.

Я слушаю старую пластинку — поет Донован.

Я слушаю песни шестьдесят пятого года.

Да, времена изменились сильно.

Я слушаю и чувствую, что произошел сбой —

Что то важное ушло из воздуха.

Это изменило мир и людей.

Это не изменило нас с тобой.

Я встаю утром и вспоминаю, что живу долго.

Я встаю на рассвете и смотрю вверх в небеса.

Они посылают мне кислород

И еще что-то в чем есть надежда.

Ее сегодня все сложнее найти.

Но небеса посылают синеву.

Не фальшь, а синеву, как прежде.

Как прежде,

Как прежде,

Как прежде.

© В.Шомов 17 февраля 2018