Накрепко соединяю доски,

Скрепляю брус,

Подгоняю стойки

И подрубаю.

Ставлю укосины,

Промеряю расстояние

До поперечины

И тянусь за рубанком.

Струганное дерево гладит мне руки,

Ластится, но не сразу,

А только когда привыкнет.

Я смотрю на его волокна и их сплетения,

На его заболонь и сердцевину,

Радуюсь их свету, цвету и чистоте

И режу их ножовкой поперек и вдоль.

Делаю пропилы под шипы

И выбираю стамеской лишнее.

Проверяю прямые углы,

Выставляю по уровню и отвесу.

И спрашиваю себя:

Что я делаю?

Собачью будку, скворечник или табуретку?

Качели, гроб или крест?

Шкатулку, лестницу или этажерку?

Стол, дверь или раму?

Лоток, мольберт или катапульту?

А может тачку, карусель или вешалку?

Гребень или скамейку?

Это ведь полезные штуки

И мне по силам исполнить каждую из них.

Думаю, что скворечник и сейчас,

В середине лета, может пригодиться.

Те птахи, что если не все еще с птенцами —

Пусть удивятся по-птичьи.

Собачья будка нужна всегда.

Хороший человек держит собаку в доме,

Но на всех собак хороших людей не хватает.

Табуретку сделаю прочной,

Чтобы стояла на земле, не качалась.

Качели вырежу со спинкой,

Ошкурю гладко, чтобы без сучка,

Выкрашу в цвет спелой брусники

И на веревке прочной подвешу в саду.

Домовину сладить – это быстро. А опыта нет.

И как пробьет твой час, все равно не поспеешь.

Значит будет та, что будет.

Грубая, занозистая, на скорую руку,

Но это уже не важно.

Крест деревянный — два бруска поперек,

невелико великое дело.

Но не сделать его удобным.

Да и пытаться не нужно.

Крест, что внутри человека

Он прочней и надежней.

Шкатулка для мелочи из махагани

Будет сверкать резьбой,

Как созвездие южного неба

И замочком латунным блестеть.

Ну, а лестница, точеными балясинами,

Будет гордиться.

Этажерка для книг, пожалуй, важна

Но книг все меньше,

Тех, которые хочу на ней оставить.

Стол — только круглый. Диаметром 120 см

Не из сосны, а из дуба или бука,

С мощным подстольем и крестовиной для ног,

Чтобы не было на свете стола прочнее.

Дверь — в сто засовов,

Чтобы в дом не пришли невзгоды.

И не забыть смазать петли жиром.

Раму — в светелку. Простую, широкую.

Ее надо мыть, но делать этого некому.

Мамы уже нет.

Лоток для кота или лоток для бумаг?

Лоток для бумаг кота,

Но только тогда, когда он решит стать Уильямом Блейком

Пока обойдется обычным.

Мольберт – станину. Чтоб закрепить подрамник

С холстом от земли до неба и от неба до земли

И дай бог, чтоб хватило красок.

Катапульта — интересная вещь,

С лафетом и колесами

С системой канатов, шестерней и рычагов

Но я больше не разбрасываю камни.

Поэтому примусь за тачку, с удобным широким хватом

В нее и камни — плоды земли можно собрать

И плоды неба, и плоды воздуха,

И плоды дождя, и плоды солнца.

Карусель подойдет для головокружения,

Когда потребуется совместить

Несовместимые картинки, которые вокруг.

Вешалку, чтобы каждый сверчок знал свой крючок.

Березовый гребень для твоих волос,

У него будут широкие длинные ласковые зубы,

Гладкие, незадиристые, отполированные любовью.

Или скамейку вечернюю в глубине трав,

Чтобы сидеть на ней, глядя в небо,

Вытянув ноги  и забросив руки за голову

И тем, кто устал, и тверезым,

И мечтателям, и просто одиноким.

И старым и малым.

Так что же я делаю?

Что я все-таки выпиливаю, вырезываю, сколачиваю?

Что выглаживаю и полирую?

Я не строю мир.

Я не увеличиваю число предметов быта.

Не нужны все эти вещи.

На самом деле не нужны.

Из хватает и без меня,

Но я вновь точу инструмент:

Лезвие ножа, жало долота и язык фуганка

И снова, преодолевая сопротивление материала,

Стараюсь добавить смысла своей жизни.

Я люблю дерево и его древесину.

Наверное, люблю больше, чем людей.

И дерево это знает.

Оно поддается.

Мы нужны друг другу.

©В.Шомов Июнь 2017