Он знаком был с Колумбом и Куком,

С Магелланом, Тасманом и Витусом Берингом,

С парусами, судами и маяками,

С островами, заливами, штормом и берегом.

Он шалел от стремительных клиперов хода,

Каравелл и фрегатов, их пушек чугунных

И вдыхал соль Атлантики с ветром рваным.

У штурвала стоял среди волн бурунных.

Он дружил с Хейердалом Туром

И на «Фраме» затерт был страшными льдинами.

Он сражался с пиратами на южном тропике,

В марки всматриваясь адреналиновые.

С Крузенштерном, Колумбом и Френсисом Дрейком

Он дошел до Курил, Тринидада и острова Пасхи,

До Маврикия, до Гвианы Британской,

Огибая мыс Горн с кашалотами синей окраски.

Время шло, в порт пришли бригантины-красавицы.

Крик: «Убрать паруса!» и зюйдвестки в утиль отправить.

И альбом лег на полку дальнюю —

В дрейф, на покой. Ну и как бы, на память.

Но бывает мужчину, пронзает холод.

Выпьет, раскроет альбом, зашуршав папиросной бумагой

Как мальчишка, вновь салютует команде,

Компасу, якорям и корабельному флагу.

Марки старые – не детские игры, оказывается.

Это — такие мечты, только с зубчиками по краю.

Их не показывают постороннему,

А хранят, как ключи от сердца или даже ключи от рая.

© В. Шомов. Осень 2015