Только прежде давайте договоримся и не будем называть саке «японской горячей рисовой водкой». Объяснять, что саке — рисовое вино можно 1000 раз, а в тысяче первый уже трудно — язык перестает подчиняться. Про подогревание саке скажу только: премиальное, высочайшего качества саке (из риса с высокой степенью очистки зерна) не подогревают, а напротив — охлаждают и пьют из бокалов для белого вина. Если его подогреть, как простое и недорогое столовое саке — это совершенно убьет все — и тонкие, нежные ароматы и те, которые едва проявляются и скорее скромно (очень по-японски) намекают о себе, а от элегантности напитка не останется и следа.

Но я отвлёкся. Для меня, саке — напиток вечерний, так исторически сложилось. Вот  однажды вечером дома и откупорил бутылку саке. Да, не просто саке, а дзюмай дангинзе (самая высокая категория) Umenishiki Hime-No-Ai Tenmi (что переводится, как “Вкус небесного”). А после того, как с удовольствием выпил, зачем-то выглянул с балкона своего 18 этажа на улицу Истринская, что в микрорайоне Кунцево, ЗАО гор. Москвы. А там — не она! Ну, то есть совсем не она… Кручу головой, тру ладонями веки, зажмуриваюсь сильно и вновь открываю глаза — не она! Там не улица Истринская, не Кунцево, не Москва. Протираю очки, вглядываюсь и понимаю… За окном улица Ясакуни-дори и огни района Синдзюку города Токио. Минут пять понимал. С восторгом. Потом прошло.

Такие, вот, случаются приятные обманы восприятия. И выпил, кстати, немного, но с чувством, приправленным яркими воспоминаниями. Саке был чудодейственный — тонкий, мягкий, ароматичный и, как оказалось, способный переносить человека во времени и пространстве.