События, описанные в этой истории, а так же имена и фамилии персонажей, подлинные.

Это произошло в конце 60-х. То было время великих открытий, энтузиазма и научных прорывов под девизом “Догоним и перегоним Америку!” Число подписчиков журнала “Наука и жизнь” перевалило за 4 миллиона, моде еще были физики-ядерщики, хирурги всерьез хотели пересаживать сердца каждому второму, академики планировали пустить реки вспять, а полеты в космос еще не стали рутиной и в воздухе витало ощущение, что совсем уже скоро советские люди полетят на Венеру или Марс, где будут цвести яблони. А еще в то время все по разнарядке сдавали кровь. Это было нормально. Никто особо не задавался вопросом, зачем и почему. Надо, значит, все сдают и точка. Более того, это было событие, привносившее в жизнь советских людей приятное разнообразие. За два стакана сданной крови, безвозмездных доноров кормили и поили в кафе, давали маленькую плиточку шоколада «Сказки Пушкина» и отгул на работе.

Погожим весенним днем Юлия Васильевна вместе с другими сотрудниками отдела рассмотрения проектов очистных сооружений Министерства Мелиорации и водного хозяйства РСФСР благополучно сдала свою норму и отправилась восвояси.

На следующий день, на ее столе, заваленном проектными томами, таблицами и схемами, зазвонил телефон. «Вас беспокоят из института, где вы вчера сдавали кровь», — проговорили в трубку. «Что-то случилось? Анализ плохой?», — Юлия Васильевна не на шутку разволновалась. «Нет-нет, не беспокойтесь. Не могли бы вы к нам прийти? Мы вам все объясним», — в голосе звучала просьба и приказ одновременно. «Да, да, конечно, я приду», — Юлия Васильевна с трудом сдержала дрожь в голосе. Через 15 минут, отпросившись у начальника, она уже ехала в медицинский институт. Сказать, что она просто уважала докторов — ничего не сказать. Юлия Васильевна испытывала просто благоговейный трепет перед людьми в белых халатах.

Потянув на себя бронзовую ручку массивной двери, Юлия Васильевна вошла в здание, ступив на красную ковровую дорожку. В кабинете на втором этаже, ее встретил седоватый доктор и как-то необычно бережно усадил в кресло.

— Мы пригласили Вас, дорогая наша Юлия Васильевна, чтобы предложить вам, поучаствовать в нашей работе… Многозначительность, с какой были произнесены последние слова, совсем напугали бедную женщину. Есть люди, которые, оказавшись в незнакомой обстановке и будучи напуганными, полностью теряют чувство реальности. Именно к таким и относилась Юлия Васильевна. Внимая словам профессора и подавленная академической серьезностью окружающей обстановки, она сидела ни жива, ни мертва.

—  Дело в том, — продолжал профессор, что ваша кровь имеет уникальную группу и другие не менее редкие параметры, полностью соответствующие крови Александра Сергеевича Пушкина.

—  Как-как? Я не понимаю… — Юлии Васильевне показалось, что она ослышалась.

—  Да, вы не беспокойтесь, — ученый снисходительно улыбнулся, — просто мы давно не могли найти необходимое, не слишком частое, сочетание группы крови, резус-фактора, форменных элементов, плазмы и теперь встретили вас. Это — наш первый эксперимент подобного рода.

—  Скажите, а что я должна делать?!

—  Мы хотели просить вас отдать свою кровь Пушкину — спокойно проговорил ученый.

—   Как отдать? Это что, возможно?! — Юлия Васильевна была удивлена и совсем уж разволновалась.

—  Конечно, возможно. Руководствуясь последними научными достижениями, мы проведем прямое переливание крови от вас Александру Сергеевичу. Для вас абсолютно безвредно. Если вы, конечно, согласитесь.

—  Я безусловно согласна! — в голове Юлии Васильевны мелькнул образ поэта, истекающего кровью после выстрела Дантеса. — Я готова прямо сейчас!

—  Прекрасно — подытожил врач. Через минуту вас пригласят — он набрал номер телефона.

Ее провели в отдельную палату, предложили лечь на одну из двух кроватей, разгороженных полупрозрачной ширмой, и приготовить руку. Юлия Васильевна мельком увидела на кроватной спинке табличку с фамилией Пушкин А. С. и температурную кривую под ней. «Вот, куда наука шагнула!», — подумалось ей. Сердце наполнилось гордостью за отважных ученых, дерзновенных искателей в белых халатах и за то что, она — простой инженер министерства мелиорации, может внести посильный вклад в величайшее открытие и научный прогресс.

Во время процедуры она чуть задремала, будто услышав, сквозь зыбкий сон, знакомые строки: «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад».

«Ну, вот и все», — сказала медсестра. Повернувшись, Юлия Васильевна увидела через ширму неясный профиль. «А можно я посмотрю на него?», — спросила она сестру. «Нет, нет. Он еще очень слаб».  «Понимаю», —  Юлия Васильевна на цыпочках вышла в коридор.

Уже около регистратуры к ней подошел седовласый профессор.

—  Как вы себя чувствуете? Мы сейчас же отправим вас домой. Я уже распорядился на счет машины. Но, прежде, мы — весь коллектив отделения, благодарим вас за самоотверженный  поступок и за нашего пациента. Кстати, его жена, сейчас здесь.

—  Жена? Что и Наталья Николаевна…? — с робким недоумением спросила Юлия Васильевна.

—  Нет, жену Александра Сергеевича Пушкина зовут Клара Петровна — ответил профессор.

—  Простите, о каком Пушкине вы говорите? — эти слова Юлия Васильевна, в растерянности, почти прошептала.

—  О докторе физико-математических наук, однофамильце нашего великого поэта, — с гордостью проговорил профессор.

—  А я подумала… —  Юлия Васильевна смутилась, покраснела  и потихоньку выскользнула на улицу.

Здесь, на свежем ветерке она постепенно успокоилась и подумала, что в конце концов, совсем не в фамилии дело.

©В.Шомов 1997