ЦВЕТЫ / МАГИЯ

 

500 лет назад ее звали цветочная фея

Еще весной я заметил странную немолодую худую женщину, копавшуюся в земле около моей 18-этажки. Неухоженная, одетая в нелепую старую вязанную кофту и тренировочные штаны прошлого века, она, напевая что-то себе под нос, самозабвенно орудовала ржавой лопатой и старыми граблями в палисаднике, ограниченном жековским металлическим заборчиком. Каждое утро выходя на работу и каждый вечер возвращаясь с работы, видя ее согнутую в три погибели спину, седые волосы выбившиеся из-под выцвевшей косынки, свежевырытые ямки и самодеятельные грядки, я думал: «Ну, что она тут роет? Чего хочет добиться?» И раздраженно-снисходительно резюмировал: «Вот она — неизбывная, простонародная архаичная тяга к земле. Тут ведь ни черта не может вырасти! Земля отравлена химией, реагентами, пропитана бензином, тяжелыми металлами, а она копает! Да, еще какие-то семена сеет! В мертвую-то землю. Ну, что с них странных этих людей взять…»

В июне палисадник возле нашей бетонной многоэтажки вдруг зацвел невероятной красоты васильками — морем васильков, полем васильков, островом васильков — сильных, раскидистых, разноцветных — синих, лиловых, белых, розовых. Я по-настоящему удивился.
В июле после того, как женщина несколько дней ползала по грядкам на коленях с хиленькими кустиками какой-то рассады в руках, васильки сменили сочные, высокие яркие бархатцы, пропитавшие весь воздух в округе приятным чуть терпким, бальзамическим ароматом.
Август наполнил весь газон многоцветием крымской ромашки. Зарослями космеи! Такое чудо — колышущуюся под ветром, доходящую мне до груди крымскую ромашку я видел когда-то очень давно в детстве — тонкие стебельки и нежные кремовые, белые, розовые и фиолетовые лепестки.
Теперь, когда я выхожу утром из подъезда я в течение 10 секунд иду мимо этого самодельного цветника и радуюсь. Я жду этих нескольких мгновений, жду встречи с цветами.

Заметив как-то невдалеке чудную женщину-садовника, как оказалось, живущую в другом конце дома, я подошел и поблагодарил ее за красоту, которую она устроила во дворе: «Какая же вы молодец!» Она неловко захихикала, прикрыла рот, смутилась, ответила что-то невпопад. Я поинтересовался, где же она покупает такую рассаду. Она с жаром долго, путано и невнятно говорила, про то, что она ничего не покупает, что рассада дорогая, что на пенсию не купишь ее, что она еще прошлой осенью ходила по кунцевским пустырям и собирала семена отцветших уже васильков, бархатцев, ноготков, ромашек. И в этом году посеяла их около дома. И что хочет еще вокруг площадки для помойных баков посадить цветы.

Вглядываясь в ее бесцветные глаза, на обветренном морщинистом лице, я вдруг поймал себя на том, что улавливаю настроение женщины, но не понимаю половину из сказанных ею слов. Наверное, их хорошо понимают цветы.

P.S. Говорить, что чудес не бывает, значит лишать свою жизнь радости, красоты, надежды.

 

©В.Шомов

В качестве иллюстрации использована работа Вольфганга Хармса

Ответить:

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Подвал сайта